Светлана Белая

http://www.modestclub.ru/lit/Belaya_mc_1.html
писать мне можно на адрес редакции lightwhite@modestclub.ru с пометкой для Светланы Белой

05/11: Спасибо вам, Чулпан Хаматова и Дина Корзун!
04/11: Магический Письменный Знак

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО РУСЛАНУ ЛИНЬКОВУ

Прочла я, как Руслан по ночам гуляет по крышам, слушает питерский ветер, ловит ночное наводнение в кадр, переписывается стихами с Девушками Икс, Фею ругает ...

И решила ему оставить в своем блоге ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО о людях, которые любят гулять по ночам, переписываются стихами и поэмками, ждут Фею с Нобелевкой в руках, а не дождавшись, тихо скромно вздыхают, машут рукой, мол, ну и ладно ...

Итак!

История названия «Клуб Скромных»
или ...Люди, которые гуляют по ночам...


Шел 1995 год. Стояло лето.
Ольга гостила у родителей на юге, в казачьей станице. Туда же на каникулы приехал её друг Альберт.

Альберт изучал английский язык в университете, и всё свое время проводил с американцами, у которых работал переводчиком.
Он рассказывал Ольге смешные истории про одного американского бизнесмена. За год пребывания в России тот выучил всего два русских выражения «давай встречаться» и «пирожки» - и то и другое ему нравилось безумно, всё остальное не интересовало вообще.

Американские студенты попросили Альберта написать устав для Клуба Скромных.
Ольга слушала про Клуб Скромных, который создали американские студенты, и диву давалась
- О! О! Классно как!
- Ну, так давай, пиши устав! – Альберт висел на абрикосовом дереве, уцепившись одной рукой за толстую ветку и раскачивался перед глазами Ольги.
Альберт был похож на маленького Джеки Чана. Такой же мускулистый и такой же прыгучий. Ума Альберт был необыкновенного. Это признавали все - и преподаватели и свои друзья-товарищи.

А что касается мужской привлекательности ...
Смесь татарской и славянской крови дала такой результат, что теперь на этот результат по имени Альберт, заглядывались все девицы до единой, взгляд которых цеплял хотя бы краем глаза этого смуглого изящного невысокого красавца.

Альберт издал гортанный клич Тарзана и постучал себя в грудь кулаком ...
Ольга захохотала. Альберт спрыгнул с дерева и уселся с ней рядом под деревом
- Ну, давай писать. Я им твои письма читал в переводе, они так смеялись, им нравится слушать твои смешные письма и они меня попросили – Пусть твоя подруга напишет нам устав Клуба Скромных ...
- Ну давай писать ... - тут Ольга вновь захохотала в голос ... Слушай, нам тут Мира стихи написала ...

- А-ха-ха-ха-ха ... - Альберт повалился в траву ...
Он вспомнил, как они с Ольгой писали Мире письмо ... и еще не зная её ответа, но, примерно догадываясь, он уже заливался смехом ...

Дело было так!
Было жарко! Было скучно!
Ольга с Альбертом сидели на лавочке у дома и болтали ногами. Требовалось срочно что-то придумать.

Придумали письмо Мире из Кремля.
Пока писали – чуть не описались оба ... от смеха
Мира им ответила длинной поэмой ...

И вот теперь Ольга взахлёб начитывала Альберту куски оттуда ...
- Слушай, что она про тебя пишет

Он впитывал ненужные слова.
- Ты будешь, мальчик,
Маленьким Карлито
А я – Хуаной,
Бороздящей небеса.
Ты будешь действовать всегда открыто,
А я лишь тайно совершая чудеса ...
Бедняжка думал, что Хуана шутит.
Она так шутит много раз в году...

- А-ха-ха-ха-ха-ха-ха ... - заливался «маленький Карлито» и показывая пальцем на Ольгу рыдал:
- Хуана ...
- Ты дальше слушай ...

Японцы –
Эти славные созданья,
Не ведают, что им грозит потоп,
Иероглиф съежился
От мысли, что пиранья,
Его на свой манер переведет ...

(Ольга все грозилась выучить японский язык, что было постоянной темой общих планов – как она будет говорить, с кем, о чем, и, главное, когда ...)

- Надо ей ответить ... - хохотал Альберт
- Мы про нее пьесу напишем ... - вторила ему Ольга ...
- Давай лучше писать устав для американцев ...

Ольга приподнялась на локте с травы
- О! Я и забыла. Клуб! Клуб Скромных! Ты послушай, как звучит то хорошо! Это кто же такое название придумал хорошее?

- Я же тебе говорил – американские студенты. И они просят написать устав для Клуба ...
Ольга улеглась животом на траву и потянулась за переспевшим абрикосом, только что свалившемся с дерева и закатившемся в траву ...

- М-м-м ... - жевала она ароматную мякоть ... - М-м-м-м ... Ну ... Клуб ...

Клуб – это общность людей ... - она взяла в руки новый спелый оранжевый плод, счистила приставшие крупинки сухой земли и надкусила.
Абрикос был сочный, переспевший, нагретый солнцем и чуть-чуть пах перегретой землей и травой ...

- Ну какие там должны быть люди? – Альберт тоже принялся жевать новый абрикос. Пока он изображал из себя Тарзана, с веток старого раскидистого дерева ссыпались почти все абрикосы. Теперь можно было лежа в ажурной пятнистой тени ветвей на сухой нагретой земле искать в траве сочные плоды и поедая их, писать устав Клуба Скромных ...

Пятна тени плясали, беспрестанно перемешиваясь с солнечными зайчиками
- У-у-у-у- как вкусно ... - Ольга лежа на животе, строила пирамидкой сладкие косточки от абрикос и думала ...

- Ну, прежде всего они должны быть невероятно красивыми!
- Почему? – Альберт не был так уж нагло уверен в невероятной своей красоте, в отличие от Ольги ...

- А что? Они должны быть уродами? – Ольга не питала ни тени сомнений по поводу невероятной своей красоты, чтобы там кто ни говорил.
- Не ... ну почему сразу уродами? – Альберт сел – не обязательно уродами, а просто обычными людьми ...

- Альберт ... - Ольга посмотрела на него с нескрываемым возмущением «как он таких простых вещей не понимает» – просто обычные люди в Клуб не собираются.
Они живут своей обычной, неприметной, скучной жизнью ... Жизнью ничем не примечательной.

А люди яркие, необычные собираются в Клуб, пишут устав, валяясь на траве ...
- Ну ... давай пусть будут красивые ... - Альберт знал по опыту, что спорить бесполезно ...
- Да не просто красивые, а люди с нечеловеческой красотой ...

- А мне что делать? – теперь уже Альберт уставился на Ольгу с нескрываемым возмущением «как у нее наглости хватает?!»
- А что тебе делать? Считать себя нечеловечески красивым! Быть в этом уверенным!
- А-а-а-а-а ... но таким красивым быть не обязательно?
- Обязательно!
- А как же быть то???
- Да просто! От того, что ты уверен в своей нечеловеческой красоте ты таким и становишься ... Да и потом ... Кто б говорил!!! – Ольга тоже села ... - Мне твои поклонницы уже надоели рассказами про то как ты им нравишься ...

- Ах ... ну это ... ну это к красоте не относится ... - Альберт хохотнул самодовольно ...

Уж чего чего, а успеха у женщин у него было с лихвой – жаловаться не приходилось ... с красотой, по его мнению, были проблемы…
Но вряд ли он что-либо понимал в этом ...

- Ой! Давай ты не будешь! А?! Давай запишем, что все мы нечеловечески красивы…
- А скромность?
- Что скромность?
- Ну что там со скромностью? Клуб то скромных ...

- А-а-а-а-а ... Чего это им в голову пришло скромничать?... – Ольга задумалась…
- Вот незадача ... скромность ...

- Надо Мире рассказать ... - Альберт хохотал, видя в какое замешательство привело Ольгу, то бишь, Хуану слово «скромность».
- Скромность придется примерить на себя ...? – Ольга уставилась в недоумении на Альберта… и сделала недоуменно брови домиком

- Ну, а как иначе напишешь, не примерив на себя ...
- Это точно ... - это Альберт знал.

Все они и Ольга, и Мира, и Альберт пописывали стишки и тексты на досуге и знали, как получается искренний текст. А написать надо было искренне.

- Ну давай знаешь как напишем ...
Напишем, что это клуб людей нечеловечески красивых, но при этом скромных ...

- И гениальных ... - добавил Альберт, уж в этом он себе отказать честно не мог
- И гениальных... – согласилась Ольга.

- Итак. Первое. Клуб Скромных – это клуб людей гениальных и нечеловеческой красоты, при этом скромных ...

Так они писали устав дотемна, пока не зажглись на небе звезды ...

Хохотали, ели, приносили кофе под дерево – притомились ...
Устав получился – хоть куда.

«Клуб Скромных»

«Клуб людей гениальных, при этом скромных и «нечеловеческой красоты».
Прием в Клуб происходит после многочасовых обсуждений и глубоких раздумий.

- Член Клуба обязан быть гениальным, тайно стремиться к Нобелевской Премии, но об этом скромно молчать.

- После окончания многолетнего ожидания Ноб. Пр. скромно от него, от ожидания, отказаться, если это не будет проявлением ложной скромности

П.3. ЛОЖНАЯ СКРОМНОСТЬ ЗАПРЕЩЕНА!!!

- Критерием скромности (ложной или истинной) является мнение Президентов Клуба.

- Каждый вопиющий случай ложной скромности должен быть осужден и забыт навсегда!!!

- Каждый член Клуба обязан скромно ходить, скромно стоять, скромно сидеть, скромно лежать – одним словом – скромно жить, при этом см. П.3.

- Член Клуба обязан быть смертельно серьезен в быту, вытравлять в себе внешнее проявление юмора в целях безопасности, так как человек с чувством юмора опасен для человека без чувства юмора, что в свою очередь чревато последствиями для человека с чувством юмора.

- Член Клуба обязан иметь «нечеловеческую красоту», но об этом скромно умалчивать, делая вид, что ничего такого необычного не происходит

П.4. НЕЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ КРАСОТУ ВЫПЯЧИВАТЬ ЗАПРЕЩЕНО!!!

- Форма одежды должна быть скромной, по возможности с погонами, но в этом случае см. П.4

- О погонах можно скромно умалчивать

- Необходимо тщательно скрывать существование Клуба от людей нескромных, откровенно глупых и просто уродов.

- Взносы обязательны – можно какие попало.

- Убеждения должны быть ярыми, интеллектуальными, философскими.

- На каждом собрании Клуба подолгу говорить об историческом значении Клуба.

- Для этой цели можно построить трибуну.

Пункт про погоны появился из-за бой-френда Миры. У него были погоны, и деться от этого было всей четверке некуда. Погоны, они и в Африке погоны.

Наступила ночь, можно было пойти погулять по темным улицам, где веял теплый ветер, пахнущий цветущими ночными фиалками. После вечернего полива удивительный запах ночных фиалок сводил с ума влюбленных.

К Ольге и Альберту это не относилось, поэтому они решили немного развлечься.
Альберт принес из своего дома по соседству две пары черных очков от солнца кружочками и они отправились на перекрестье местных дорог.

Большая южная станица еще не спала. Молодежь шла на танцы, гулко цокая каблуками и вскрикивая смехом, станичники постарше сидели на лавочках у дома, то там, то здесь вспыхивали песни ...

А над станицей полыхали мириады звезд, плыл запах ночных фиалок и свежеполитой земли.
Где, как ни на юге можно надышаться таким запахом?
Где, как ни на юге можно увидеть такие звезды?

И Млечный Путь густо сиял проторившим Вселенную с незапамятных времен скоплением белых точек, и обе Медведицы были хорошо видны как на карте звездного неба, или в планетарии, и Венера всходила… и огромная Луна поднималась из-за деревьев ...

Станица летней ночью затихает часам к трем ...

А в двенадцать еще стоит шум и гам ... молодежь возвращается с танцев ...

Вот как раз к этому моменту, к моменту возвращения молодежи с танцев Альберт и подготовил черные очки.

Этот перекресток в станице был крупным. Пересекались две самые большие улицы.
На одной из сторон был скверик из сотни туй и лавочек под ними.
Мимо каждые выходные часов в двенадцать ночи шли шумными группками молодые люди и девушки с танцев.

Вот на эти-то лавочки и уселись Альберт с Ольгой поджидать возвращающихся ...
Луна на небе сияла огромная, полная – было светло, как днем

Как только появилась первая группа, Альберт подал знак, и они оба надели черные очки и подняли головы к верху, к Луне ...
Не заметить их было невозможно ...

Они сидели, облитые ярким лунным светом, на самом видном месте, вперив взгляды, спрятанные за черными кружочками стекол на Луну.
Шумная стайка резко смолкла, как будто натолкнувшись на неожиданное препятствие, поглощающее звук.

Все стихло.

Ольга и Альберт продолжали смотреть на Луну сквозь черные кружочки очков, сидя на самом освещенном месте перекрестка ... и молчали, совершенно казалось бы не замечая оторопи юных станичников
Стайка танцоров медленно и тихо, почти на цыпочках удалилась ...

Ольга и Альберт упали на лавочку, хохоча.
- Необычные вещи сильно пугают, – сделал вывод уже, наверное, в сотый раз Альберт. – хотя, они могут быть абсолютно безобидными и милыми. Достаточно вести себя очень непривычно, чтобы ввести в шок окружающих.

Он любил устраивать такие нестандартные, но самые безобидные вещи, которые, тем не менее, пугали некоторых до обморока ...

Однажды зимой, года через два, после написания устава они с Ольгой гуляли по ночным улицам станицы.

Южная зима – она не самая простая зима для человека.
Проще пережить суровую длинную северную зиму, чем короткую принизывающую южную.

Свирепые ветра зимними ночами при нулевой температуре, и промозглой сырости выдувают тепло не то что из тела, а даже из души. И это почти при полном отсутствии снега ...

Тосклива южная зима! Особенно ночами.

Но Альберту и Ольге и это было нипочем.
Они любили гулять по ночным улицам, когда удавалось встретиться. Такие встречи были не часты – оба жили в разных городах. Изредка выбираясь к родителям в станицу, чаще летом, встретившись, они не могли расстаться.

Ночное затишье станицы зимой им было странно. В восемь часов вечера станица замирала. Жители исчезали в домах, закрывали двери и калитки на все засовы, и только лай собак гулко разносился по пустынным улицам далеко-далеко ...

Прогулки Ольги и Альберта по абсолютно пустынным улицам не встречали понимания у местного населения.

Они, эта странная парочка, вообще привлекали к себе очень много раздраженного внимания, порождая массу самых невероятных слухов.
Для подозрительных станичников ... ночные прогулки по пустым продуваемым всеми ветрами улицам ...

- Нормальный человек дома сидит! – таков был местный приговор этим ночным прогулкам.

Зажиточные станичники вообще не прогуливались по улицам.
Обычно они шли по каким-то делам.

- А по каким делам можно ходить ночью, зимой, когда на улице ни единой души?
Вот то то и оно – нормальные люди без дела по ночам шляться не будут!!!

Ольга и Альберт безумно хохотали в ответ на все эти косые взгляды нормальных людей.

Не гулять по ночным улицам они не могли ... да и восемь часов вечера ... всего…
Не такая уж и глухая ночь ...

- Что ж они по домам то наглухо закрылись??? – куталась Ольга в высокий воротник куртки, пряча лицо от колючего морозного пыльного ветра.

По небу неслась комета.
Морозы почему-то усилились, и казалось, что это комета притащила в маленький мир Солнечной системы вселенские холода.

- А тишина то какая!!! – вторил ей Альберт – только мы орем, да собаки лают – в Небесах эхом отдается ...

В тот год выпадал снег, таял, вновь выпадал, лили дожди в мороз, затем все таяло вновь, затем леденело ...

И вот теперь, к концу зимы на нечищеных дорожках образовалась крупнобугристая стеклянная наледь – на днях пролил дождик поверх вновь выпавшего снега, а потом тут же ударил вселенский мороз.

И теперь этот бугристый каток сложно было преодолеть не то что ночью впотьмах, при неверном свете бледного серпика луны, раскачиваемого свирепыми космическими ветрами, но и пасмурным серым тоскливым днем.

Альберт тащил Ольгу по темной, хоть глаз выколи улице, и хохотал на всю Вселенную.
Ольга попискивала и поойкивала
- Я сейчас упаду!!! Блин! Скользко как!

Альберт шел впереди нее, уверенно и быстро. С его координацией движений и спортивностью даже такие скользкие бугры были нипочем.

Ольга семенила осторожно, беспрестанно размахивая руками.
С координацией у нее было не так уж и хорошо, и в темноте она видела плохо, а гулять по ночным улицам с Альбертом хотелось.

Альберт специально скользил ногами, разъезжаясь на них по горизонтали и вновь резко съезжаясь. Ольга охала и орала

- Прекрати! Я сейчас упаду ... - ей казалось, что это её ноги скользят бесконтрольно, и она вот-вот упадет.

- А ты прекрати бояться и отпусти тело на свободу. Не зажимайся. Не надо бояться даже такого скользкого льда. Дай свободу телу, отпусти его, оно само найдет нужную точку опоры. Нужно доверять себе больше. Ты боишься, потому что не доверяешь сама себе ...

- Я упаду! – орала Ольга ни в какую не соглашаясь на эксперименты Альберта. Его послушать, так и она вполне может висеть на одной руке, уцепившись за ветку, бить себя в грудь и орать как Тарзан ...

- Нет уж ... нет уж ... - говорила осторожная Ольга и вновь семенила неуверенно ногами по скользким горкам, тщательно выбирая куда ставить ногу.

Так они «гуляли» с полчаса ...

На улице – ни души!

В городах, где жили постоянно Ольга и Альберт, сейчас вечерняя жизнь только начинала своё бурление, только входила во вкус ...

А в станице за наглухо закрытыми засовами чутко прислушивались к одиноким крикам гуляющей парочки недоверчивые подозрительные казаки.

- Вот что можно в такую глухую ночь, в такую темень, в такой ветрище и по такому гололёду делать на улице???!!! – спрашивали они друг друга и осуждающе качали головой ...

Репутация у этих, изредка наезжающих из разных городов друзей, в станице была не самой лучшей ...

- Вот что можно сейчас делать за закрытыми ставнями и наглухо закрытыми засовами??? – спрашивала Ольга, оглядываю пустую темную улицу с неработающими фонарями
(а для кого его жечь, свет то этот??? Для Ольги с Альбертом что ли???)

- Они спят ... чшшш ... - шептал страшным шёпотом умопомрачительный результат смешения татарской и славянской крови ...

Ольга давилась от смеха и продолжала мелко осторожно семенить за наглым мальчишкой.
То что он был наглым мальчишкой, а она уже барышня за тридцать – это явно не придавало их репутации налета порядочности ...
Отнюдь.
В глазах станичников они были ужасными и странными.
Ненормальными одним словом.

Дружить они стали, когда Альберту было двадцать, а Ольге двадцать девять.
Прошло шесть лет!

А они до сих пор не могли наговориться и прогулки по вечерам в любую погоду, и написания всяких писем Мире и уставов для не менее странных американцев только усугубляли их нездоровую, по мнению подозрительных казаков, привязанность.

Привязанность была на самом деле странной.

У них даже не было романа. Они просто дружили. Они могли находится друг с другом часами, а темы для разговоров были нескончаемыми.

Вот этого станичники вообще понять не могли.

Они уже устали наблюдать за прогулками странной парочки, они уже все устали ждать, когда же они наконец-то поженятся ...

Они вообще от них устали!

За ними вдруг увязался какой-то пьяный.
Ольга испугалась.
Вряд ли пьяный, агрессивный казак может идти «глухой ночью» за странной гуляющей парочкой с добрыми намерениями.
Пьяный казак мог запросто затеять драку.

Просто так!
Потому что!

Альберт производил впечатление хрупкого субтильного парнишки, но вряд ли от проверки этого впечатления казаку бы поздоровилось.

Но Ольга не хотела драки, не хотела конфликта, она не хотела никаких лишних разговоров.
Они с Альбертом пошли быстрее. Ольга забыла о том, что скользко и резво двигалась вслед за своим маленьких другом.

Шли теперь втроем. Шли молча.

Оставалась надежда, что пьяный на каком-нибудь повороте отстанет, упадет, либо ему просто по пути, и он останется в одном из дворов.

Когда они вот так вот молча обошли квадрат из жилых домов, который в станице называют «кубик» стало ясно – пьяный казак упорно идет вслед за ними.

Похоже, цели у него не было никакой, но настойчивое молчание, с которым двигалась странная парочка, молчаливое игнорирование его присутствия его начинали злить.
Он стал тихо материться, вгоняя сам себя в ярость, потому что парочка подавать повод для ссоры не собиралась.

Это было самое странное преследование, которое Ольга могла себе представить.
Всё было, по её мнению нелогично и дико.
Странная прогулка втроем – это нужно было как-то прекратить ...

- Альберт ... - шепнула она.
- Молчи ... - Альберт ответил сдавленным смехом.

Они прибавили шагу, а преследователь сзади поскользнулся и упал.
Альберт быстро втащил Ольгу в отсутствующую калитку в недостроенном доме и дал знак замереть и не подавать признаков жизни.

Казак встал наконец-то на ноги ...
Парочка исчезла с глаз долой.

Взвыв громким матом, он рванул вперед.
Они исчезли.

Он пошел вперед в надежде догнать и наконец-то накостылять ...
Теперь они точно провинились перед ним!

Ольга замерла и счастливо поняла – казак прошел мимо.

Он их не заметил. Альберт зашевелился. Ольга схватила его за руку и приложила палец к губам
- Тш. Пусть отойдет ...

- Ну да ... - шепнул Альберт – Идём за ним. Теперь наша очередь преследовать. Игра такая.

Ольга пискнула испуганно, она была жуткой трусихой.
По её мнению, которого никто не спрашивал, нужно было тихо-тихо, на цыпочках уйти в другую сторону, а потом бегом бежать до дома, теплого и закрытого на все засовы и замки.

- Под засов и никаких прогулок ... - бормотала она, слабо пытаясь отговорить храбреца от его безумной затеи.

- ВПЕРЕД! – Альберт вытолкнул её на скользкий заледеневший тротуар и подтолкнул в сторону удалявшейся спины грязно матерящегося казака-шатуна.

- ... ... – молча противилась и пыхтела Ольга. Она норовила повернуть обратно и бежать ...
О скользких буграх она уже не помнила – не до них было, пора было стремглав задать стрекоча ...

- Ну что ты задумал ...??? Ну зачем же он нам нужен??? - пыхтела Ольга, пытаясь обойти широко расставленные руки Альберта

- Неужели ты думаешь, что я испугался? – Альберт все таки поймал её и вновь развернул к удалявшемуся все дальше казаку.

- Зачем? – подталкиваемая в спину Ольга смирилась, но страшно было до невозможности.

- Теперь мы его будем преследовать, и ты посмотришь, как он испугается.

Ольга и Альберт прибавили шагу и вскоре они все трое вновь шли по темной станичной улице.

Казак услышал сзади шаги и оглянулся.

Как и прежде молча шли эти двое, только теперь сзади него.
Он замолчал.

Как они возникли у него за спиной – было не понятно.
А если непонятно, стало быть, опасно.

Они не должны были себя так вести. Они должны были бежать от него, ругаться с ним, бояться ...

А он должен был идти сзади и нагонять страху ... и потом накостылять в итоге.
Но никак не наоборот.

Эти двое вели себя странно. Они точно не могли оказаться у него за спиной.

Они молча шли сзади шаг в шаг. Казак пожал плечами и свернул совсем в другой проулок, совсем не в тот, по которому он их гонял до этого.

Парочка свернула вслед за ним.
Казак обернулся еще раз. Идут!

Он прошел квартал и вновь пошел не туда, куда могли бы предположить его преследователи. Они пошли за ним. Ольга начала давиться смехом, Альберт толкнул её в бок
- Молчи – шепнул тихо

Так они прошли несколько кварталов.
Над станицей неслась комета, свистел и завывал морозный сухой ветер, бледный серпик на темном небе трепетал, то тух, то вспыхивал вновь слабым неясным сиянием, подсвечивая серые рваные тучи ...

Земля заледенела и покрылась коркой бугристого льда, где-то вдали лаяли собаки и затихали ...
Трое людей «гуляли» по ночным пустынным улицам казачьей станицы.

У казака нехорошо сжалось сердце ...
- С хорошими намерениями нормальные люди так настойчиво следом идти не будут ...
Он запаниковал и прибавил шагу.

Уже молча, без мата и ярости – быть бы живу, тут уж не до драки ...
А то что это вопрос жизни и смерти он уже не сомневался ...

- У-у-у-у-у- ... - вдруг тихо завыл Альберт.

Казак помчался, соскальзывая со стеклянных, залитых водой бугров. Ноги не слушались, сердце стучало.
- Молчат то чего???!!! – паника накрывала ...

Рядом оказалась проезжая часть шоссе.
Он решил резко перескочить на дорогу, там не было скользких бугров, машины разбивали снег в первый же день, и там был сухой, выветренный промороженный серый асфальт.

- Молчат ... – неслось в голове. Это пугало больше всего. Они должны были ругаться, кричать угрозы, догонять ...

Эти двое молча шли, не отставая ни на шаг. А вокруг ни души ...

- Эй, хулиганы! – вдруг заорал он, поднимаясь на четвереньках на крутую дорожную насыпь. Ноги и руки скользили, не то пьяный, не то до смерти перепуганный казак пытался взобраться на проезжую часть ...

- Чего вы за мной идете??? – стал он орать благим матом ...
- А-а-а-а-а ... не ма-гу-у-у-у – не выдержала Ольга и сама закричала смехом ...

Казак, гулко топая, мчался по шоссе, а Альберт и Ольга крючились от беззвучного смеха ...

Отсмеявшись, слабые они пошли домой ...

Прогулка удалась ...
- Я тебе говорил – надо с охотником меняться ролями, становиться на его место, если не хочешь всю жизнь быть добычей ...

- Видела реакцию на необычное поведение? Мы вели себя не так, как запланировал охотник, а они этого сильно пугаются. Смена ролей для них невыносима, они не знают как себя вести, когда жертва отказывается от своей роли и выхватывает у них роль охотника. Такой поворот событий обычно выбивает их из колеи. У них негибкая психика, они при таком повороте сюжета ломаются ...

Ольга шла посмеиваясь. Такая прогулка очень сильно зарядила её отличным настроением ...
- Умеешь ты меня развеселить… - она шла, повиснув на его руке, хотя уже и не скользила.
Они очень были привязаны друг к другу.

Многолетняя дружба – это такое счастье для людей.

05/11: Спасибо вам, Чулпан Хаматова и Дина Корзун!
04/11: Магический Письменный Знак

Доноры - детям